С апреля 2005 года Центр «Демос» и Информационно-аналитический центр «Сова» совместно осуществляют проект «Барометр демократии». Каждые воскресенье и понедельник мы обращаемся к экспертам, журналистам и общественным активистам с одной и той же просьбой: назвать не более пяти событий, оказавших на прошедшей неделе наибольшее давление на демократические институты в нашей стране или, напротив, укрепивших их, а затем оценить значимость этих событий по пятибалльной шкале.

Показания барометра: 66 баллов

Эксперты: Светлана Ганнушкина («Гражданское содействие», «Миграция и право»); Борис Дубин («Левада-центр»); Владлен Максимов («Новые Известия»); Леонид Никитинский («Новая газета»); Владимир Прибыловский (ИИЦ «Панорама»); Владимир Римский (фонд «Индем»); Арсений Рогинский («Мемориал»); Кирилл Рогов («Коммерсант»)


Темы выпуска:

Отставка Генерального прокурора

Развитие «дела сенаторов»

Арест мэра Волгограда

Убийство на почве расовой ненависти в Подмосковье




ОТСТАВКА ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА

Утром 2 июня президент Путин неожиданно внес в Софет Федерации прошение об освобождении генерального прокурора РФ Владимира Устинова от занимаемой должности. Как разъяснил полпред президента в СФ Александр Котенков – на основании личного заявления Устинова. К 10:15 того же дня Совет федерации успел без лишних дискуссий освободить Владимира Устинова от должности. «За» проголосовали 140 сенаторов, двое воздержались, голосующих «против» не было. Временно исполняющим обязанности Генпрокурора стал первый заместитель Устинова Юрий Бирюков.

Полномочия Устинова были по предложению президента Путина продлены на второй пятилетний срок всего год назад – 13 апреля 2005 года. Еще за неделю до отставки генпрокурор демонстрировал уверенность в завтрашнем дне, боролся с коррупцией, обещал новые громкие уголовные дела, уверял, что «прокуратура полностью отдается этой работе».

Аналитики откликнулись на отставку генпрокурора рассуждениями о новом перераспределении сил между кремлевскими группировками и предположения о возможном преемнике Устинова. Причинами отставки называют предстоящее реформирование Генпрокуратуры, а также планы серьезных кадровых перестановок, в числе которых как более вероятную называют отставку министра экономического развития Германа Грефа.

Атмосферу в «высших сферах» российской власти иллюстрирует анекдотический эпизод с «интервью» начальника Управления информации и общественных связей Генпрокуратуры Наталии Вишняковой: на просьбу корреспондента РИА Новости прокомментировать отставку Устинова госпожа Вишнякова сказала: «Пошла ты на фиг». Агентство поместило этот ответ на ленте, однако уже через 40 минут новость с извинениями убрали. Перепечатка сообщения исчезла также с новостных лент сайтов «Полит.ру» и «Утро.ру».

Отметим, что год назад президент Путин объявил Наталье Вишняковой благодарность «за заслуги в информационном обеспечении деятельности органов прокуратуры».

Комментарии экспертов

Владимир Прибыловский, ИИЦ «Панорама»: То, как голосовали сенаторы по отставке Устинова, доказывает полное отсутствие у нас парламентаризма. Это, конечно, не новость – просто лишний раз проявилось, что Совет Федерации у нас марионеточный.

В качестве возможных преемников упоминаются Козак и Коновалов. Про обоих можно сказать, что они не замешаны в коррупционных скандалах, и даже наоборот – у обоих репутация честных людей. Известно, что Коновалов – человек Медведева. Я считаю, что возможна третья фигура – Николай Виниченко, директор службы судебных приставов, тоже медведевский человек.

Кирилл Рогов, «Коммерсант»: Отставка Устинова демонстрирует ритуальный характер государственных институтов, практически анекдотический. Именно в этом смысле она показательна и интересна: я имею в виду ее советский стиль и ту скорость, с которой все это было проделано.

Владимир Римский, фонд «Индем»: Все случилось максимально непублично, и никто не знает, почему эта отставка произошла, какие кандидатуры будут рассматриваться на пост Генерального прокурора. Даже в Совете Федерации этот вопрос не обсуждался. По регламенту полагается обсуждать генерального прокурора в его присутствии, а здесь было сказано, что по просьбе генерального прокурора его отставка будет обсуждаться в его отсутствие. Получается, что регламент работы высшего органа законодательной власти может от раза к разу меняться произвольным образом.

Это показывает, что реальные решения всем органам власти неудобно принимать демократическим путем. То есть можно быть демократами, пока это выгодно, а когда что-то серьезное – тут не до демократии, тут надо принимать решения и работать, как умеем. И получается, что работать мы умеем по-советски.

Это самое негативное последствие отставки.

За несколько дней до отставки я слышал интервью Натальи Вешняковой, начальника управления информации и общественных связей Генпрокуратуры, где она утверждала, что в прокуратуре все нормально, работа идет по плану, генпрокурор постоянно встречается с главой государства и каких-то серьезных вопросов нет. Получается, что у Генпрокуратуры нет никакой поддержки общества, хотя бы экспертного сообщества, потому что сама прокуратура тщательно скрывает то, чем она занимается на самом деле. И в итоге демократия не работает не только на уровне публичных процедур принятия решений, но и на уровне поддержки, демонстрации какого-то доверия органам власти. Причем сами органы власти никак не могут этого осознать: что это была бы большая устойчивость деятельности, скажем, той же Генеральной прокуратуры – в данной ситуации. По крайней мере, пришлось бы все объяснить.

Борис Дубин, «Левада-центр»: Не думаю, что отставка Устинова имеет отношение к демократии. Это подковерные игры больших политиков: кремлевская власть пропалывает все властное поле, ненужные колоски выдергивает, которые ей нужны – наоборот, подсаживает. Все это, конечно, с видами на предстоящие выборы, и это процесс растянется еще надолго.

Вбрасывание оставки Устинова поведет за собой, видимо, перемены в самом верху – перемены даже не в людях, а в удельных весах. Власть неуверена, озабочена, нервничает, и время от времени предпринимает такие шаги, которые обществу совершенно не ясны.

И комментариев на этот счет социум уже не ждет. Вот что характерно. Какое-то время назад еще можно было ожидать комментариев, а сегодня – уже нет. Это становится в порядке вещей. Закрытие сайта, смена главного редактора неугодной газеты – все укладывается в эту общую тенденцию вроде бы повышения управляемости, но при этом нарастания бесперспективности, неопределенности и равнодушия.

Леонид Никитинский, «Новая газета»: Это очень серьезно, поскольку может повлечь за собой дисбаланс всей прокурорской системы, включая регионы. Прокурор – это главный человек в регионе, главный хозяин милиции, всех правоохранительных органов. Он же – главный держатель компромата на всех; это очень серьезная фигура. Как прокуроры отреагируют на эту отставку и на новое назначение – пока непонятно, но это может очень сильно изменить конфигурацию власти. В какую сторону – тоже пока нельзя понять. И конечно, крайне недемократично, что общество не понимет причин: с чем это связано, почему, это происходит.

Отставка такой фигуры в таком абсолютно непонятном режиме – это свидетельство полного отсутствия демократии.

Светлана Ганнушкина, «Гражданское содействие», «Миграция и право»: Это, конечно, событие, только большой вопрос, к чему оно приведет. Непонятно, зачем сняли, и что будет дальше. Нам не объясняют, почему вдруг по собственному желанию Устинов решил уйти – это только демонстрирует, что никакой демократии у нас нет.

Вернуться к оглавлению



РАЗВИТИЕ «ДЕЛА СЕНАТОРОВ»

В Республике Хакасия, видимо, повторяется «ненецкая» история: в Москву был вызван глава республики Алексей Лебедь.

Напомним, что 12 мая спикер Совета Федерации Сергей Миронов внес представление о досрочном прекращении полномочий членов СФ от четырех регионов. Законодательные собрания Ямало-Ненецкого автономного округа и Приморского края отозвали своих представителей, а Ненецкого автономного округа и Хакасии – отказались подчиниться. После того, как губернатор НАО Алексей Баринов был арестован по обвинению в мошенничестве, а на предприятиях представителя округа в СФ Александра Сабадаша прошли обыски и аресты, Сабадаш ушел в отставку «по собственному желанию» и, по слухам, уехал из страны.

23 мая по инициативе Генпрокуратуры в Хакасию прибыла межведомственная комиссия, которой поручено проверить деятельность представителя хакасского парламента в Совете федерации Аркадия Саркисяна. Со ссылкой на источник в окружении Алексея Лебедя «Коммерсант» сообщает: «Алексея Лебедя вызвали в администрацию президента, где, судя по всему, будет обсуждаться вопрос не только о Саркисяне. …Возможно, его попросят вмешаться в ситуацию с сенатором, несмотря на то, что он попытался публично от нее дистанцироваться». Источник не исключил, что если Лебедь откажется это делать, то в Кремле может быть поднят вопрос и об отставке главы Хакасии.

Следователи прокуратуры проводят проверки и обыски в республиканских органах власти, в том числе по делам 90-х годов. По результатам проверок возбуждено несколько уголовных дел. 30 мая Алексей Лебедь был приглашен на допрос в Генпрокуратуру – пока в качестве свидетеля. 2 июня Лебедь собрал пресс-конференцию, на которой призвал прокуратуру не допустить, чтобы преступники ушли от ответа.

2 июня Совет Федерации освободил Аркадия Саркисяна от должности сенатора.

«Дело сенаторов» продолжается: несмотря на собственное заявление Сергея Миронова, что у него нет претензий к оставшимся сенаторам, 5 июня председатель Совета Федерации попросил законодательное собрание Калмыкии досрочно прекратить полномочия сенатора Левона Чахмахчяна. Президент республики Кирсан Илюмжинов подтвердил, что проблем с этим не будет. За несколько дней до этого, 2 июня, Чахмахчян был задержан сотрудниками ФСБ по подозрению в получении взятки в размере 300 тысяч долларов.

Комментарии экспертов

Кирилл Рогов, «Коммерсант»: Сенаторский скандал – это переплетение личных и групповых разборок с якобы правовым регулированием. Как и отставка генпрокурора Устинова, он демонстрирует определенную деградацию работы государственного механизма.

Максимов Владлен, «Новые Известия»: В гонении на сенаторов есть большие подозрения, что «есть за что». Разумеется, с коррупцией надо бороться. С другой стороны, мы видим, что это выборочная какая-то борьба.

Владимир Римский, фонд «Индем»: Здесь я не могу сказать, что прокуратура используется в интересах тех или иных группировок. Но тоже получается, что это не какая-то системная проверка деятельности всех представителей регионов в Совете Федерации, депутатов Государственной Думы. Ничего подобного – здесь все тоже избирательно. Решили показательно наказать несколько человек, выбрали четверых. Приэтом возникает недоумение: почему именно этих? Мы даже не представляем себе, как реально складывается ситуация, просто мы видим, что есть какой-то «заказ» «разобраться» с теми или иными физическими лицами.

Наша борьба с коррупцией максимально непублична, никто ничего не знает. Хотя бы после задержания, возбуждения уголовного дела надо объяснить, в чем причина, что это такое, что квалифицируется как коррупция.

С нашим законодательством установить личную выгоду или взятку очень сложно. Многие коррупционные действия совершаются в соответствии с нормами закона. Особенно трудно это относительно высокопоставленных чиновников, и с этим никто даже не пытается бороться. Это можно было бы доказать, если бы он был участником некой группы, которую мы называем «коррупционной сетью»: это сеть неформальных отношений, которая содействует совершению коррупционных действий. Действия осуществляются в интересах членов этой сети в целом. Может быть, для этого необязательно даже принимать специальный закон, может быть, здесь работали бы действия морального плана: например, «увольнение по недоверию». Но у нас таких процессов никто не ведет. Поэтому высокопоставленные руководители чувствуют себя довольно спокойно. Получается, что это демонстрация борьбы с коррупцией, а она не очень эффективна.

Светлана Ганнушкина, «Гражданское содействие», «Миграция и право»: Это борьба местных интересов с федеральными, борьба группировок. Это, на мой взгляд, в любом случае плохо. Эти скандалы никакого отношения к демократии не имеют. Я это оцениваю отрицательно не потому, что мне не нравится, что арестовали, а потому, что мне не нравится, как это все делается.

Вернуться к оглавлению



АРЕСТ МЭРА ВОЛГОГРАДА

30 мая в Волгограде сотрудниками ФСБ в рамках уголовного дела о деятельности Волгоградских коммунальных систем (ВгКС) задержан мэр города Евгений Ищенко. 31 мая был проведен обыск по месту жительства мэра, а 3 июня суд вынес решение о его аресте. 5 июня Евгению Ищенко были предъявлены обвинения по трем статьям УК РФ: участие в преступлениях, связанных с злоупотреблением служебными полномочиями, незаконном занятием предпринимательской деятельностью и превышением должностных полномочий.

Основанием для привлечения к уголовной ответственности Ищенко стало дело о хищении путем мошенничества руководством компании «Волгоградские коммунальные системы». 16 марта прокуратура Волгоградской области возбудила уголовное дело по факту неуплаты ОАО «Волгоградские коммунальные системы» («ВгКС») налоговых платежей на сумму около 44 млн. рублей (ст.199-2 УК РФ). Неуплата платежей, по данным прокуратуры, сопровождалась сокрытием денежных средств на сумму 240 млн. рублей. 26 мая суд Центрального района Волгограда принял постановление о заключении под стражу генерального директора ВгКС Татьяны Бараненко, ей было предъявлено обвинение в мошенничестве. Всего прокуратура привлекла к уголовной ответственности трех генеральных директоров ВгКС, возглавлявших компанию в разные время.

Представитель областной прокуратуры Василий Гощук заявил, что «Ищенко вел переговоры о приобретении одного из островов Мальдивской группы, он имеет яхту стоимостью 3 млн. евро». Гощук сказал также, что «у Ищенко есть еще и самолет».

Журналисты считают, что дело Ищенко будет использовано противниками независимости мэров от региональных властей. Вскоре в Госдуму может быть внесен законопроект, предлагающий утверждать мэров региональных столиц по аналогии с губернаторами – городским парламентом по представлению главы региона.

Комментарии экспертов

Владимир Римский, фонд «Индем»: Получается, что нельзя так уж совсем безнаказано нарушать наши законы, заниматься коррупцией. Все-таки в некоторых случаях это приводит к наказанию. Причем на самом деле, у нас намного больше мэров и сенаторов нарушают законы. Хорошо известно, что и многие депутаты Государственной думы тоже фактически занимаются бизнесом, что прямо запрещается нашим законодательством. То есть это такие показательные примеры.

Плохо, что коррупция связывается с такими громкими делами. Заявляется, что будет несколько громких дел, как выразился недавно генеральный прокурор, и это, якобы, показывает, что у нас серьезно занимаются этим вопросом. На самом деле это показывает, на мой взгляд, очень негативное явление: избирательность применения законодательства. При этом ситуация настолько сложна, что неизбирательно применять закон просто нельзя. Потому что практически каждый государственный чиновник (а в случае с мэром Волгограда – и муниципальный чиновник) вовлечен в коррупцию. И по данным нашего фонда это действительно так, к сожалению.

Ситуация очень серьезная, и решать ее такими наскоками, сажать кого-то для острастки других – это совершенно не оправдывается. Все остальные просто берут больше взяток: размер взяток увеличивают, потому что повышается плата за риск.

И никакой активности граждан в этом не предполагается. Так получилась, часть нашего исследования коррупции проходила в Волгограде. Многое из того, что незаконного делал мэр Волгограда, было известно всему городу – задолго до этого. Возникает подозрение, что одна группировка заставила прокуратуру применить эти меры против другой. Вместо широкой общественной кампании неприятия коррупции у нас борьба с ней превращается в сведение счетов между группировками.

Граждане не только не включаются в этот процесс – их активности никто не ждет, она даже не приветствуется. Пока жалобы на чиновников писали малые предприниматели, это никого не волновало. Когда, наконец, этим занялись крупные группировки (которые сейчас делят собственность в городе Волгограде) – вот тут оказалось, что прокуратура может быть применена. Получается, что фактически прокуратура работает не как орган государственной власти, а орган сведения счетов.

Вернуться к оглавлению



УБИЙСТВО НА ПОЧВЕ РАСОВОЙ НЕНАВИСТИ В ПОДМОСКОВЬЕ

30 мая стало известно об очередном преступлении на почве расовой ненависти: 25 мая в районе подмосковной станции «Клязьма» в электричке был убит 19-летний армянин Артур Сардарян.

По сообщению прокуратуры «во время остановки на платформе «Клязьма» в тамбуре одного из вагонов находились двое молодых людей. Около 23:00 сорван стоп-кран, в связи с чем остановка поезда на станции была продлена. Один из этих молодых людей зашел в вагон, и, подойдя сзади к сидящему 19-летнему гражданину России, этническому армянину Артуру Сардаряну, со словами «Слава России» трижды ударил его ножом в область шеи. После этого нападавший вышел из вагона и вместе с другим молодым человеком сошел на станции».

Свидетелями преступления стали около 20 пассажиров электрички.

Полтора месяца назад в московском метро было совершено аналогичное преступление: 22 апреля на станции Пушкинская ударом ножа в сердце был убит 17-летний армянский юноша, студент Московского университета управления Виген Абрамянц.

По сообщению центра «Сова», в конце мая в Москве, на станции метро «Автозаводская», группа из 30 скинхедов напала на 8 уроженцев Азербайджана. Сначала азербайджанцев избивали руками и ногами, а потом нанесли удары ножом. После того, как пассажиры метро вызвали милицию, нападавшие скрылись. Один из пострадавших был госпитализирован с переломом основания черепа и челюсти и ножевым ранением в живот.


Комментарии экспертов

Владимир Римский, фонд «Индем»: Никакой реальной борьбы с националистическими проявлениями не происходит. Здесь в первую очередь надо менять сознание людей. Надо понимать, что те, кто легально находятся у нас, работают, платят налоги – это наше приобретение. Это человек, который выполняет определенные функции в нашей экономической системе, содействует развитию нашей страны. Особенно, если нам нужна это работа, а никто не хочет ее делать.

В принципе нельзя формировать отношение к человеку, исходя из его национальности. Это должно воспитываться прямо с семьи. Изначально. Это длительный процесс: если сейчас начать, то результат будет, может быть, лет через 50. Но если мы никогда его не начнем – итог будет негативный. Цивилизованные страны нас отодвинут на периферию развития.

Это средневековье, от которого весь мир старательно уходил, начиная с того, что формировалось представление о светском характере государства. Чтоб государство не отвечало по обязательствам церквей, и не было крестовых походов и религиозных войн. А современный российский национализм фактически ведет к оправданию таких войн – по национальному или религиозному принципу. Когда этот процесс зайдет слишком далеко, остановить его будет невозможно. Это будет страшная вещь.

Здесь как раз и может проявиться преимущество демократии. Демократическим путем такого рода вопросы все-таки решать можно. Пример советского государства, где такие проблемы якобы были решены, показывает, что авторитарным способом решить их невозможно. Они были просто загнаны внутрь, исключены из публичной сферы. Как только эта сфера открылась, так оказалось, что у нас есть и фашизм, и нацизм, и ксенофобия, и антисемитизм. Проблема не решена. Так что здесь демократия – это средство решения проблемы.

Борис Дубин, «Левада-центр»: Что касается нападения на национальной почве – это тенденция, почти что установившаяся. Как будто некоторый уровень нетерпимости и ксенофобии поддерживается в социуме. Использование насилия, как последнего аргумента взаимодействия, которое иначе не получается. Это тенденция тяжелая и более-менее постоянная.

См. также

Предыдущие выпуски "Барометра демократии"

Барометр демократии на сайте «Сова»-Центра