С апреля 2005 года Центр «Демос» и Информационно-аналитический центр «Сова» совместно осуществляют проект «Барометр демократии». Каждые воскресенье и понедельник мы обращаемся к экспертам, журналистам и общественным активистам с одной и той же просьбой: назвать не более пяти событий, оказавших на прошедшей неделе наибольшее давление на демократические институты в нашей стране или, напротив, укрепивших их, а затем оценить значимость этих событий по пятибалльной шкале.

Показания барометра: 61 балл

Эксперты: Александр Даниэль (ИГРА, «Мемориал»); Александр Колесниченко («Новые Известия»); Лев Левинсон (Институт прав человека, Институт «Общественная экспертиза»); Владлен Максимов («Новые Известия»); Семен Новопроудский («Время новостей»); Олег Панфилов (Центр экстремальной журналистики); Владимир Прибыловский («Панорама»); Елена Тополева (гентство социальной информации)

Темы выпуска:

Земельный конфликт в Южном Бутово

Рокировка министра юстиции и генпрокурора

Письмо губернаторов о политиках-экстремистах

Депортация Владимира Линдермана в Латвию

Суд отказался ликвидировать агентство «Банкфакс»


***


ЗЕМЕЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ В ЮЖНОМ БУТОВО

8 июня судебные приставы попытались выселить семью Юлии Прокофьевой из частного дома по Богучарской улице, 19 в московском микрорайоне Южное Бутово. Приставам было оказано сопротивление: жители микрорайона встретили их несанкционированным митингом, в котором приняло участние около 180 человек. 42-летняя хозяйка дома, взамен которого власти предлагают ей и ее 21-летнему сыну однокумнатную квартиру, была госпитализирована в предынфарктом состоянии. Сообщалось, что в защите дома приняли участие члены Национал-большевистской партии.

Насильное переселение было отложено на 19 июня, а 18-го стало известно, что бутовским конфликтом заинтересовались члены Общественной палаты во главе с адвокатом Анатолием Кучереной, председателем комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированием судебной системы.

19 июня на место были подтянуты бульдозеры, большая группа местных жителей выстроилась в живой коридор, чтобы не пропустить технику. Несмотря на присутствие членов Общественной палаты, активистов НБП и компартии, подразделения ОМОН ворвались в дом и начали опись имущества. Хозяйку дома снова увезли в больницу на скорой помощи.

По сообщению телеканала «Россия», «битва за дом № 19 продолжалась несколько часов». Сначала – бесконечная война нервов: жильцы против ОМОНа. Потом – «молниеносный штурм, рукопашная, и в гуще событий – представители Общественной палаты, которые до последнего уговаривали приставов не доводить дело до драки».

«Вы посмотрите, что делается! Это что? Это в нашей стране вот такое должно происходить? Вы посмотрите, как бьют. Ведь кто-то же должен ответить за это все. Процесс переговоров ведь есть. Мы же договорились, не бить никого», – говорил в камеру адвокат Анатолий Кучерена. По его словам, в рамках палаты планируется сформировать специальную рабочую группу, которая займется этим вопросом. Создать рабочую группу из представителей общественности, местных жителей, судебной и исполнительной власти не удалось: «власть не хочет договариваться с людьми» – сказал Кучерена. «То, что мы сегодня наблюдали, и есть не что иное, как демонстрация неспособности и неготовности решать конкретные ситуации правовым, цивилизованным образом», – говорится в заявлении, которое подписали члены Общественной палаты Анатолий Кучерена, Николай Сванидзе и Олег Рыков.

Между тем в столичной мэрии заявили, что «никакого насильственного вторжения в дом приставов, а также бойцов ОМОН не было, и конфликт был исчерпан мирным путем».

Мнение жителей поселка Южное Бутово высказал председатель инициативной группы Владимир Жирнов: жители считают неправомерным исковое заявление префектуры Юго-Западного административного округа Москвы, предусматривающее выселение жителей Южного Бутова из частных домов в новостройки по соседству. По словам Жирнова, это решение неправомерно, поскольку дома находятся в частном владении граждан. «Ни один житель поселка Бутово не получил уведомления, должным образом оформленного, о выселении», – заявил он. Жирнов также отметил, что закон не дает властям права изымать землю под строительство в целях ее перепродажи, поскольку это является коммерческой деятельностью. «Земельный кодекс позволяет изымать землю только в исключительном случае, а также в случае отсутствия других вариантов», – сказал он.

Его поддерживает Анатолий Кучерена: «Решение суда не совсем корректно. Не хватает многих процессуальных документов. И суд, рассматривая это дело, не затребовал полную документацию по спорному дому» – завил он.

24 июня мэр Москвы Юрий Лужков заявил, что большинство жителей поселка уже получили новые квартиры или согласились на переселение, а с остальными представители властей «будут работать индивидуально». «Никакого жлобства, которое пытаются совершить отдельные граждане, мы не допустим», – добавил Лужков. В ответ Анатолий Кучерена напомнил, что распоряжение столичного правительства, на основании которого суд принял решение о выселении семьи Прокофьевых из частного дома в однокомнатную квартиру, не прошло регистрацию, и отказ Мосрегистрации был подтвержден в последующем Арбитражным судом столицы, поэтому у правительства Москвы нет права на этот земельный участок.

Московские власти и жители микрорайона существенно расходятся и в оценке стоимости имущества. По словам главы управы «Южное Бутово» Сергея Гаврилова, независимые эксперты оценивают стоимость одной сотки земли в поселке в 9,7 тысяч долларов. А владельцы жилья утверждают, что сделки «в последний год заключаются по цене не ниже 25-30 тыс. долларов за сотку». Хозяин кирпичного коттеджа с участком в 17 соток Кирилл Хазов оценивает свое владение в 1,5 млн. долларов, вместо которых, по его словам, власти предлагают семье «двушку» в панельном доме. Жители говорят, что в инвестиционном контракте с подрядчиком строительства торгового центра на месте их домиков и коттеджей «стоимость сотки участка оценена в 120 тыс. долларов».

25 июля Юлия Прокофьева заявила, что намерена обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства к мэру Москвы Юрию Лужкову. Она требует опровергнуть информацию о том, что просила выплатить ей и ее сыну по $100 тысяч. «Я ничего не вымогала и не просила», – сказала она.

Собираются обратиться в суд и другие обиженные мэром жители: «Мы оскорблены, возмущены и будем подавать иск о защите чести и достоинства по заявлению Лужкова – то, что он обвинил нас в жлобстве», – заявил председатель инициативной группы Владимир Жирнов. Помимо этого жители Южного Бутова возмущены еще и нежеланием городских властей встретиться с ними.

Комментируя конфликт, Юрий Лужков постоянно ссылается на решение суда, однако широко распространено мнение, что московские суды, когда дело касается интересов московского правительства или лично мэра, ведут себя предвзято. Понятны и причины такой лояльности: на протяжении многих лет вопреки закону московские суды находятся, по сути, на содержании мэрии. Например, 3 февраля 1999 года Юрий Лужков предложил городским судам заключить договоры о дополнительном финансировании из муниципального бюджета, размер которого будет зависеть от конкретных результатов деятельности судебной системы. Мэр напомнил, что в 1998 году из муниципального бюджета на поддержку судов было выделено 42 млн. рублей, а за 6 прошедших лет судьям предоставлена 121 квартира. 25 января 2001 года он заявил, что в 2001 году власти города готовы оказать системе судопроизводства «финансовую поддержку», в частности, «решить проблему» компьютеризации московских судов.

Обманутые соинвесторы жилья, устроившие 19 мая несанкционированную акцию протеста возле Дома правительства, говорили, в том числе, об «объективности» московских судов: «Наши требования к федеральной власти следующие: Лужкова в отставку, показательный суд над Ресиным и срочная финансовая реорганизация судебной системы, чтобы судьи и прокуроры, их доплаты к зарплате, офисы, бесплатные квартиры не зависели от исполнительной власти на местах».

Комментарии экспертов

Лев Левинсон, Институт прав человека, Институт «Общественная экспертиза» : Есть закон о судебной системе, по которому финансирование судов возможно только из федерального бюджета. Любые «подкормки», одно время чуть ли ни официальные, сейчас полуофициальные, конечно, незаконны. Дело не столько даже в этих деньгах, сколько в руководстве Мосгорсуда, которое уже традиционно состоит в единстве с московской исполнительной властью.

Есть и другая сторона конфликта, и здесь мне кажется правильным то, что написала Юлия Латынина: да, конечно, нужно защищать интересы граждан, но те защитники, которые так прославились этой защитой, Кучерена и Сванидзе, они как члены Общественной палаты лучше бы обратили внимание на то, что все это (в том числе и судебные решения) происходит благодаря новому Жилищному кодексу, который все передал городу и чиновникам. Любое место, любая земля, на которой живут люди, – в частных домах или в многоэтажных – по желанию чиновников может быть отторгнута под любые нужды. Это может быть и супермаркет, и плавательный бассейн, и памятник поставить, и парк. Это нововведение нашего Жилищного кодекса. Основной вывод из этой ситуации – члены Общественной палаты политиканствуют в мелкой воде. У них есть предусмотренные законом полномочия влиять на законотворческий процесс. Почему бы им не обратить внимание на суть проблемы?

Кстати, на фоне этого скандала развивался еще один: с бесстыдной «приватизацией» Службой внешней разведки Бутовского леса.

Владимир Прибыловский, «Панорама» : Выясняется, что супруга Лужкова Елена Батурина, возможно, лично замешана в этом деле, потому что подрядчиком строительства является фирма Дерипаски, а в последнее время Батурина является коммерческим партнером Дерипаски, в том числе, в строительных делах.

Что касается предложений со стороны чиновников решать дело в суде – известно, что московские суды зависят от местной власти больше, чем от федеральной. Мэрия рулит в судах гораздо сильнее, чем Кремль.

С другой стороны, то, что произошла самоорганизация инициативной группы – это плюс.

Олег Панфилов, Центр экстремальной журналистики: Мы увидели, как участвует в дезинформационном освещении этой ситуации про-мэрское телевидение, которое называется ТВЦ. Судя по тому, что семья Прокофьевых собирается подавать иск мэру Лужкову – это результат того, что телевидение необъективно освещает эту ситуацию, представляет только официальную точку зрения.

Восстановление государственной пропаганды практически завершено. Если мы раньше имели дело с политикой, то теперь уже и социальная жизнь подвержена пропаганде.

Московские суды получают две зарплаты, при этом по гражданским искам к журналистам о защите чести и достоинства Лужков не проиграл ни одного процесса, а их было уже несколько сотен. Потому что суды зависимы от бюджета Москвы.

Владлен Максимов, «Новые Известия» : Таких дел и до этого было много и в Москве, и по всей стране. Как всегда, у нас ничего зря не бывает, и, по всей видимости, кто-то Юрия Михайловича уже списывает, механизм запустили.

Семен Новопроудский, «Время новостей» : Понятно, что это вещь, инспирированная Кремлем: попытка если не атаковать Лужкова, то, по крайней мере, показать ему, что его позиция по-прежнему не стопроцентна. У Кремля сейчас, скорее всего, нет полноценной замены Лужкову, к тому же рисковано менять градоначальника накануне президентских и парламенских выборов, потому что в Москве вероятность того, что город проголосует не так, как хочется Кремлю, чуть больше, чем в большинстве регионов. Совсем его убрать сейчас едва ли возможно, но этот конфликт призван показать ему, что он не может быть ключевой фигурой в нынешнем политическом раскладе, что он, в любом случае, фигура не первого ряда.

Если разбираться в том, что произошло (а мы всех подробностей, к сожалению, не знаем: понятно, что каждая из сторон выпячивает только то, что ей выгодно), сама по себе эта история – совершенно нормальная. И хорошо, что вообще про это говорят, потому что подобного рода конфликты в цивилизованных странах всегда становятся достоянием общественности, если они вообще возникают. Если там действительно есть попытка нарушения права на жилье, произвола – то хорошо, что об этом говорят. Другое дело, что, как обычно в России, к сожалению, причины, по которым об этом говорят, вовсе никак не связаны с семьей Прокопьевых, а связаны с политическими играми вокруг Лужкова.

Елена Тополева, Агентство социальной информации: Эта история подтверждает российскую традицию последних времен, когда граждане все активнее встают на защиту своих прав. Не всгеда это становится широко известным, но таких фактов становится все больше, что отрадно.

С одно стороны, хорошо, что люди, занимающие заметное положение в обществе, члены Общественной палаты, уделили большое внимание этой истории, пытаются помочь гражданам. С другой стороны – мы понимаем, что если бы это были не члены Общественной палаты, а правозащитники, такой информационной поддержки не было бы. Сергей Митрохин тоже в этом участвовал, но почему-то об этом никто не знает и его не показывают. Это тоже говорит о некой политической подоплеке этого дела.

Это очень интересная история с точки зрения того, как дальше у нас могут развиваться отношения граждан и власти. На московские власти все накинулись, кому не лень. С другой стороны, может быть, это заставит власть внимательнее относиться к проблемам людей. Научит, что нужно идти на переговоры, нужно уважать право одного единственного человека.

И хорошо, что все это показывают по телевидению. По крайней мере, по этому делу нет команды молчать. Какая бы ни была подоплека и глубинные причины этой истории, но то, как она отозвалась, эхо, отзвук – они, совершенно очевидно, благоприятны для общества, для развития демократии. Это сигнал к тому, что чиновник должен разговаривать и прислушиваться к мнению каждого человека. Это важнее, чем сигнал травить Лужкова, как это многие расценили.

Вернуться к оглавлению



РОКИРОВКА МИНИСТРА ЮСТИЦИИ И ГЕНПРОКУРОРА

2 июня президент Путин неожиданно внес в Софет Федерации прошение об освобождении генерального прокурора Владимира Устинова от занимаемой должности, а 19-го предложил на его место министра юстиции Юрия Чайку. 23 июня указом президента Путина Владимир Устинов был назначен на должность министра юстиции.

Недоумение экспертов по поводу отставки Устинова новым его назначением только усилилось. Андрей Кузнецов на сайте Lenta.Ru подробно рассматривает различные версии этой удивительной перестановки.

27 июня новый генпрокурор рассказал о своих первых шагах в новой должности. Он собирается открыть свой персональный сайт в интернете, повысить роль координационных совещаний правоохранительных органов и будет добиваться экстрадиции обвиняемых россиян из Великобритании. Это Борис Березовский, Юлий Дубов, Ахмед Закаев, Александр Литвиненко и большая группа руководителей и менеджеров ЮКОСа. При том, что недавно, 5 июня, Британский суд во второй раз отклонил требование российских властей об экстрадиции из Великобритании Березовского.

27 июня по предложению нового генпрокурора все его 13 заместителей написали заявления об уходе; предполагается, что около половины из них покинут свои посты, другие останутся. Кроме того, написал заявление об отставке, которая тут же была принята, прокурор Москвы Анатолий Зуев. Новыми кадрами усиливать Генпрокуратуру Чайка, вроде бы, не собирается.

А Владимира Устинова в Минюсте http://www.newsru.com/russia/26jun2006/ustinov.html боятся, там царят траурные настроения и ждут больших перестановок. Уже три начальника департаментов Минюста подали в отставку. Наблюдатели опасаются, что с приходом Устинова Минюст пойдет по пути закручивания гаек

Комментарии экспертов

Лев Левинсон, Институт прав человека, Институт «Общественная экспертиза»: Значимость самого события невелика: как Генеральная прокуратура значимый орган, так и Минюст – не последний. Хотя саму по себе замену Устинова на Чайку (если выбирать только из них двух), наверное, можно оценивать, как положительную для прокуратуры.

У Устинова, безусловно, взыграли политические амбиции, он пытался играть на противоречиях внутри президентской администрации; позволял себе пусть не очень большое, но некое «творчество». Чайка же не полезет ни на сантиметр дальше того, что будет приказано, пока ему не прикажут четко и внятно. Хотя ему тоже дифирамбы петь не приходится, шлейф за ним тянется очень неприятный. Я прослеживал его биографию с Иркутстка, и там были очень некрасивые дела: например, искусственно созданное дело «банды Стаховцева», когда Чайка был первым заместителем прокурора области в конце 80-х годов. Это была расправа над честным милиционером, который получил смертную казнь, а сейчас отсиживает пожизненное заключение.

При том, что Устинов остался на самом верху, в целом произошло некоторое «снижение вреда». При всей важности Минюста, он, все-таки, включен в систему исполнительной власти, там особо распоясаться Устинову не дадут. А прокуратура – часть судебной власти, и формально не подчиняется президенту и правительству.

Конечно, есть некоторая обеспокоенность в связи с законом об НПО, который теперь будет применять Устинов, и здесь как раз его «таланты «могут не лучшим образом сказаться на ситуации. Потому что закон об НПО таков, что его можно применять по-разному, он оставляет необычайно широкие пределы усмотрения именно применительно к Росрегистрации, которая подведомственна Минюсту. Не исключено, что рокировка в каком-то смысле имела и эту цель: напустить Устинова на НПО на седьмой год, когда как раз расправа над ними может начаться.

Владимир Прибыловский, «Панорама» : Рокировка Чайка –Устинов показывает бессысленный характер путинских реформ. Сняли одного, вроде бы за коррупцию, назначили его на меньший пост, формально равнозначный. И тот же Чайка: пока его назначали, у него выяснились достаточно интересные коррупционные связи с ингушкими бандитами и бизнесменами из Иркутска; особенно, у его сына, но он и сам причастен. По крайней мере, эти вещи должны были вызвать вопросы у членов Совета Федерации, но – никаких вопросов, только один человек проголосовал «против».

Александр Даниэль, ИГРА, «Мемориал» : Тут два события: смена Устинова на Чайку и смена Чайки на Устинова. Одно хорошее, другое, в общем, среднее. Устинов как министр юстиции – это не бог весть что такое. Но, по крайней мере, в этом качестве он менее сомостоятельная политическая фигура. В смысле уменьшения вреда.

Семен Новопроудский, «Время новостей» : Назначение господина Устинова министром юстиции развеяло и без того наивные предположения, будто бы наш президент имеет возможность что-либо контролировать в России и каким-нибудь образом воздействовать на те группировки, которые находятся в его окружении и фактически правят страной.

Ключевым, с моей точки зрения, тут является не назначение Чайки, а назначение Устинова. Я всегда скептически относился к тем оценкам, которые звучали: что назначением Чайки Путин, якобы, вернул себе контроль над прокуратурой. Поразительная вещь: в стране, где полная «вертикаль власти» и столь популярный президент, даже люди, которые его поддерживают, публично говорят, что он «вернул себе контроль над прокуратурой», из чего следует, что он его не имел. При том, что он, собственно, по Конституции предлагает кандидатуру генпрокурора. Но он был вынужден назначить господина Устинова на должность министра юстиции – между прочим, очень важную, и не менее бедную карательными, репрессивными возможностями, чем должность генпрокурора, потому что в ведении минюста вся пенитерциальная система и такая ключевая вещь, как регистрация политических партий. Эти две, по крайней мере, функции, уже делают достаточно богатым инструментарий, который можно использовать. В корыстных, в том числе, целях.

Это свидетельствует только о том, что в стране создана абсолютная система круговой поруки, что люди из этой обоймы уже никуда не выбывают. Это существенный показатель кризиса режима. И это не вопрос кризиса кадрового: понятно, что человека с масштабами интеллекта и знаний, как у Устинова, уж на Минюст найти можно совершенно легко. Не великий юрист, прямо скажем, и не великий профессионал. А что касается лояльности – то и лояльного можно запросто найти. Тот факт, что президент не может уволить человека, дискредитировавшего сам институт своей работой на прошлом месте – это очень печальный признак.

Меньше года назад Путин представил кандидатуру Устинова на второй срок. И теперь у него нет к нему никаких претензий, тем не менее, он его увольняет без объяснения причин. Если бы были претензии – возникли бы вопросы по делу ЮКОСа и Беслану. Фактически в этой системе круговой поруки президент не может избавиться от человека, который «слишком много знает», который информирован, потому что это – признание собственных ошибок. Люди, которые осуществляли эти дела, не могут быть из власти безболезненно вытолкнуты. В сталинском режиме таких людей просто расстреливали, но у нас не тоталитарный, а авторитарный режим; сейчас их, к счастью, можно просто пересадить из кресла генпрокурора в кресло министра юстиции.

Олег Панфилов, Центр экстремальной журналистики: Власть настолько авторитарна, что даже не задумывается о том, какова будет реакция общества на эту рокировку. В этом случае переназначение чиновников ничего не меняет абсолютно. Никакого улучшения работы прокуратуры не будет, точно так же, как улучшения работы Министерства юстиции.

Владлен Максимов, «Новые Известия» : Отставка Устинова с самого начала связывалась с коррупционными скандалами. Хотя и без этих скандалов хорошо известно состояние нашей юстиции и конкретно прокуратуры. В свое время судья Кудешкина заявила в прессе, что была свидетелем того, как заместитель генпрокурора Бирюков разговаривал по поводу дела «Трех китов» с председателем Мосгорсуда Егоровой – то есть рассказала о давлении на суд со стороны прокуратуры. Ни Егорова, ни Бирюков это заявление не опротестовали ни через прессу, ни через суд. Тем самым косвенно подтвердив этот факт.

Сама по себе это косметическая операция, причины которой лежат в глубине взаимоотношений кремлевских кланов. Плюс к этому демонстрируется, что система своих не сдает, что человек, попавший в госслужбу, сохраняется. Президент же пообещал ему равноценный пост…

Трудно сказать, какая многоходовая комбинация проворачивалась за эту неделю; мы не знаем, какие комбинации разыгрывались, хотя мы знаем, кому Устинов приходится родственником. Видимо, была борьба, торг, инициировано дело о «Трех китах», страсти кипели… Все это тайны мадридского двора, придворная интрига, к демократии не имеющая отношения.

Вернуться к оглавлению



ПИСЬМО ГУБЕРНАТОРОВ О ПОЛИТИКАХ-ЭКСТРЕМИСТАХ

23 июня 13 губернаторов направили «обращение лидерам парламентских партий» с требованием закрыть экстремистам «доступ в общественную жизнь». В заявлении говорится, что «деятельность экстремистских группировок привела к гибели людей». Гиперссылка указывает, очевидно, на пример такой гибели – убийство таджикской девочки Хуршеды Султоновой в Петербурге. А дальше в качестве подобных «экстремистов» упоминаются почему-то Эдуард Лимонов и Дмитрий Рогозин. «Спонсорами экстремизма» названы Невзлин, Березовский и Гусинский. Чтобы было еще яснее, каких именно людей и с какими именно преступлениями пытаются связать «борцы с экстремизмом», в тексте сказано, что «заявления о «силовом захвате власти» и экстремистские действия, приводящие к гибели людей, – звенья одной цепи».

Распространил обращение информационный центр ЦИК партии «Единая Россия». Кроме губернаторских, под обращениеем стоят подписи нескольких деятелей «Единой России» и членов Общественной палаты.

Очевидно, что обращение губернаторов связано с недавней инициативой единороссов по внесению поправок к закону «О противодействии экстремистской деятельности», которые предлагают отнести к экстремизму «воспрепятствование законной деятельности органов госвласти» в сочетании с «насилием или угрозой его применения» и «публичную клевету в отношении лиц, замещающих государственную должность РФ или субъекта РФ, соединенную с обвинением указанного лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления», а также поправок к закону «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», которые разрешают отстранять кандидатов и партии от участия в выборах за экстремистскую деятельность.

Комментарии экспертов

Елена Тополева, Агентство социальной информации: Это опасная история, тут опасны любые неосторожные шаги. Мы знаем, как у нас общество реагирует на любые попытки опять завернуть гайки – некоторые товарищи, им только свистни, начнут их заворачивать с удесятеренной силой.

Неосторожная инициатива. Как бы все это ни пошло развиваться дальше.

Олег Панфилов, Центр экстремальной журналистики: Мы сталкиваемся здесь с очередным шагом властей к тому, чтобы исключительно самостоятельно определять, что такое экстремизм политических партий. Понятно, что это направлено, прежде всего, против партий, подобных НБП.

Лев Левинсон, Институт прав человека, Институт «Общественная экспертиза» : Это гадкое письмо вполне следует генеральной линии власти, и оно показательно как отражение идеологической зачистки. Скорее всего, оно послужит сигналом к разворачиванию репрессивной кампании.

Мне кажутся ключевыми названные фамилии: Лимонов и Рогозин. Я с небольшой симпатией отношусь к Лимонову, и с антипатией к Рогозину. С Лимоновым все понятно: в крупных московских магазинах даже не стали продавать последнюю книгу Лимонова, «Лимонов против Путина» (другие стрые книжки его стоят), а Рогозин, видимо, совсем перестал быть «своим» для власти.

Я убедился во время поездок, что «Родина» в Думе, «Родина» в лице Рогозина и «Родина» в регионах – это большая разница. В регионах бывает весьма приличная «Родина», часто конструктивная и даже позитивная. На местах в нее часто попадают достаточно уважаемые люди, которые реально оппозиционны, в отличие от полусоглашательской позиции «Родины» в Думе. Можно предположить, что властное недовольство связано именно с деятельностью партии на периферии.

Александр Даниэль, ИГРА, «Мемориал» : Инспирированное, скорее всего, письмо. Свидетельство партийной дисциплинированности и партийной агрессивности.

Семен Новопроудский, «Время новостей» : Губернаторы – это самый большой источник потенциальной фронды против федерального центра, самый нелояльный институт. Самое ненадежное звено «вертикали власти», безусловно, губернаторы. При этом губернаторы никаких политических инициатив уже не высказывали очень давно. Тот факт, что они выступили с политическим заявлением, говорит о том, что они держат нос по ветру, что они могут использовать любую слабость наверху, чтоб заявить о себе, как о политической силе. Они пытаются посмотреть, можно ли быть хотя бы лояльной политической силой, или пока еще не стоит этого делать. Это проявление их политической активности, которая очень важна.

Я почти уверен, что их заставили написать, что они напуганы, что внешне они совершенно лояльны, – но вообще, это вещь, скорее опасная для федерального центра. Мы живем в состоянии саботажа по всей вертикали власти, и я не знаю, понимают это в Кремле, или не понимают, но попытка использовать губернаторов в политических целях – это при всей зачищенности политического поля очень опасная игра.

Вернуться к оглавлению



ДЕПОРТАЦИЯ ВЛАДИМИРА ЛИНДЕРМАНА В ЛАТВИЮ

21 июня «за нарушение паспортного режима» был задержан член Политсовета Национал-большевистской партии Владимир Линдерман (Абель). Из ОВД «Выхино» он был доставлен в Кузьминский суд Москвы, который в тот же день принял решение о его выдворении в Латвию. Владимир Линдерман находится в политической эмиграции в России с 2002 года.

Представители НБП заявили, что Линдермана пытаются выдворить в Латвию по ходатайству ФСБ. Решение Кузьминского суда, по их словам, будет обжаловано в Мосгорсуд в 10-дневный срок, а пока Линдерман будет находиться в центре депортации миграционной службы России.

Это не первая попытка экстрадиции Линдермана. В сентябре 2003 года он был похищен ФСБ и помещен в СИЗО «Лефортово» с целью дальнейшей экстрадиции в Латвию, где он обвиняется в подготовке покушения на президента. Никто не знал о его судьбе 2 недели. Тогда Генпрокуратура России не удовлетворила требование латвийской стороны, поскольку «анализ представленных генеральной прокуратурой Латвийской республики материалов свидетельствует о преследовании Линдермана за политическую деятельность и политические убеждения». В мае 2005 года сотрудники Департамента МВД по борьбе с терроризмом повторно настаивали на экстрадиции Линдермана, задержали его, но Замоскворецкий районный суд http://www.newsru.com/russia/06may2005/abel.html отказался это сделать.

Комментарии экспертов

Владимир Прибыловский, «Панорама» : Во-первых, Латвия не предоставила никаких убедительных свидетельств того, что Линдерман действительно готовил покушение на президента Латвии Вайру Вике-Фрайберга. Все другие арестованные в Латвии по этому делу просидели в тюрьме по полгода, а затем были отпущены без предъявления обвинений. Это сговор спецслужб Латвии и России, которым этот человек неудобен.

Причем российскому ФСБ этот человек неудобен еще больше: потому что именно Линдерман провел операцию по фактической денацификации Национал-большевистской партии. Именно под его влиянием она отказалась от околонацистских лозунгов, в значительной степени очистилась от околонацистского актива. Не отказываясь, правда, официально от своей старой программы, тем не менее, приняла новую программу-минимум, которая носит такой леворадикально-либеральный характер. Можно назвать ее радикально-общедемократической.

Программа, которую Линдерман при поддержке Лимонова провел в НБП, вывела партию из-под прицела администрации президента: сейчас 95% официальных претензий (что НБП – националистическая и чуть ли ни фашистская партия) необоснованы. В значительной степени – благодаря деятельности Линдермана.

Сейчас его выдают Латвии. Понятно, что в Латвии правосудие не идеальное, но, разумеется, они его выпустят через какое-то время. У меня, например, нет никаких сомнений, что он не имеет отношения к реальному терроризму.

Кроме того, Линдерман – человек без гражданства. Он один из тех, кто в 91-м оказался иностранцем в собственной стране, у него паспорт негражданина Латвии. У него есть все основания считать себя гражданином России. Он просил здесь политического убежища, в нем было отказано. В то время, как людям, на которых висят гораздо более реальные уголовные обвинения, и у которых гораздо меньше оснований просить российского гражданства или убежища, совершенно спокойно пасутся в Москве: например, какой-нибудь Абашидзе из Грузии или Георгадзе из той же Грузии. Какое они имеют отношение к России? Почему они живут здесь, хотя против них выдвинуты гораздо более обоснованные обвинения в их странах?

Когда власти были больше недовольны Латвией, Линдермана не выдывали. Теперь большее раздражение вызывает НБП – значит, можно выдать его Латвии. По факту – это торговля своими гражданами.

Владлен Максимов, «Новые Известия» : Дело Линдермана вряд ли связано с правом, это попытка таки образом повлиять на НБП и Лимонова. Это не первый случай, когда от Лимонова отсекают людей, которые могли бы на него повлиять.

Лев Левинсон, Институт прав человека, Институт «Общественная экспертиза» : Сам Линдерман – позитивный человек, и он мог оказывать положительное влияние на вождя, поскольку Лимонов – человек, который умеет слушать.

Обвинение, которое рижские власти выдвигают против Линдермана, не изменилось за последние шесть лет. Россия первоначально отказалась выдавать его, было судебное решение, основывающееся на недостаточности выдвинутых против него обвинений. Ничего в Латвии и в России с тех пор не изменилось, но теперь мы получаем обратное решение, принятое на том же самом материале, очевидно, под давлением.

Самое главное в этой истории – управляемость суда. Шесть лет назад НБП тоже не любили, но более важным сочли показать козью морду Латвии, и преподносился Линдермана как человека, защищавшего русских в Латвии. А теперь, видно, конфронтация с Латвией актуальность потеряла, решили, что важнее лишний раз хоть как-то ударить по НБП.

Вернуться к оглавлению



СУД ОТКАЗАЛСЯ ЛИКВИДИРОВАТЬ АГЕНТСТВО «БАНКФАКС»

22 июня полным оправдание завершился судебный процесс по иску Сибирского управления Росохранкультуры, требовавшего закрыть информационное агентство «Банкфакс», которое, якобы, вело экстремистскую деятельность.

Предъявляемые «Банкфаксу» обвинения с самого начала были совершенно анекдотическими: в вину агентству ставился комментарий его читателя на форуме, в котором критиковался не столько ислам, как утверждали обвинители, сколько глупое распоряжение Росохранкультуры. Тем не менее, в начале февраля прокуратура края завела дело по статье 282 УК РФ, «возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды». Обвинение настаивало, что агентством была создана техническая возможность для того, чтобы туда попал комментарий читателя, рассматриваемый как экстремистский.

Более того, в марте представители прокуратуры сообщили редакции, что к ним поступило заявление группы граждан, называющих себя незарегистрированным общественным объединением «За честные выборы». В заявлении утверждается, что в некой публикации агентства было употреблено слово «олигарх», что, по мнению авторов заявления, свидетельствует о том, что данное СМИ занимается разжиганием социальной розни (это один из составов преступления по ст. 282 УК РФ).

Последним штрихом было требование представителей Росохранкультуры провести экспертизу «интернет-дизайна сайта bankfax.ru».

Комментарии экспертов

Лев Левинсон, Институт прав человека, Институт «Общественная экспертиза»: Многие вздохнули с облегчением, но я бы не переоценивал победу: не факт, что угроза, нависшая над интернетом, миновала. Это частный случай, хоть он и позитивен.

Особенно он приятен тем, что это мерзкое ведомство, Росохранкультуры, получило щелчек по лбу, показало свою очевидную несостоятельность и вредность. Но у нас не прецедентное право, так что это хорошо, но этого мало. Да и не много смелости надо было суду для принятия решения. Здесь была настолько безумная сама конструкция обвинения, что суду сложно было бы признать «Банкфакс» виновным. Так что решение это демонстрирует не столько смелость и героизм суда, сколько абсурдность обвинения.

Архив «Барометра»

Источники:

Предыдущие выпуски "Барометра демократии"

Барометр демократии на сайте «Сова»-Центра